Проект «Епархия» / Разное

Проект «Епархия»
   

Версия для печати

Разное

Галина Неможенко: «Я думала о том, как мои дети будут уходить под воду…»

05.11.2012

Жена – Неможенко Галина Михайловна. Муж – Александр Сархошев. Дети – Руслан (11 лет), Яков и Михаил (2 месяца). Сейчас они живут у родителей Галины по адресу: Крымск, ул. Ставропольская, 32. Журналист Наталья Батраева записала рассказ Галины, который мы и публикуем ниже.



РАДИ ДЕТЕЙ

В эту ночь отключили свет, и старший сын лег спать в нашей комнате. Ночью он встал, хотя обычно не просыпается: в комнате уже стояла вода. Мы проснулись – муж Александр хотел выйти из комнаты, но дверь заклинило, открыть ее он не смог. Вода начала прибывать. Мы взяли детскую кроватку с малышами и поставили на диван. Туда же забрался одиннадцатилетний сын Руслан. Вода очень быстро поднималась, диван начал всплывать, мы придерживали его снизу. Когда вода поднялась по грудь, муж нашел табуретку, мы вдвоем забрались на нее. Как тогда стояли, сейчас не могу сказать – уперлись спина к спине и держали диван. Наши близнецы – Михаил и Яков мирно спали, им тогда было месяц и неделя от роду. Когда кроватка начала приближаться к потолку, муж выломал металлическую дугу, на которой крепиться полог, одну стенку кроватки. Мы стояли на табуретке, вода была нам по грудь.

Наши телефоны сразу утонули, у старшего сына, телефон хоть и намок, но мог принимать входящие вызовы. Нам постоянно звонили родственники: мои родители, родители мужа. Спрашивали, как мы, что с детьми? Мы просили вызвать МЧС. Мама набирала номер МЧС, но телефон был занят, не отвечал. Когда все-таки дозвонились, умоляла, просила, говорила, что там новорожденные дети, нам сказали: «На Ленина? Малыши? Знаем!»

Мы периодически переговаривались, Руслан отвечал на звонки родных, мы даже старались шутить. Старший сын оставался спокойным, и только один раз попытался заплакать, но мы его остановили. Я знала, что не должна поддаться панике, иначе она перекинется на мужа, сына, и младшие дети тоже это почувствуют. Никакого другого выхода у нас не было. Оставалось только ждать.

Сейчас страшно подумать: наша жизнь висела на волоске… За себя мы не боялись, думали только о детях. Я молилась. Все время читала Отче наш и просила Бога: если нам суждено умереть, пускай уйдем все вместе – вся семья. Вода поднялась по шею. Я только и думала о том, что сейчас она закроет подбородок, рот, дойдет до носа… А потом… Что будет потом?

Я думала о том, как мои дети будут уходить под воду… Надо до последнего, сколько возможно, держать детей. Я просила Бога спасти их, про себя не думала. Мы не чувствовали усталости, не чувствовали холода, хотя температура воды была примерно как рано утром на море, только еще грязная и вонючая. Через какое-то время малыши проголодались и проснулись. Конечно, никакой возможности покормить их не было. Они периодически хныкали, старший сын дотягивался, давал им соску, просил: «Ну пожалуйста, не плачьте! Пожалуйста!» Интересно, но Яков с Михаилом как будто чувствовали: надо терпеть! Они не заходились криком, так, хныкали немного и снова засыпали.

В полпятого утра наш телефон выключился. Родственники подумали, что мы погибли, но мы продолжали стоять. Кроме этой табуретки упереться было не во что. Кресло размокло и плавало, как бегемот, муж даже отталкивал его от себя. Начал намокать матрас у детей, мы взяли их, подняли вверх, да так и держали на вытянутых руках. Сейчас я не простою с вытянутыми руками и пяти минут, а тогда…

Окна в нашей комнате остались целы. Вблизи от нашего дома стоит еще дом – это наверное нас и спасло: в комнате не было сильного движения воды. Была бы дверь открыта, нас бы вынесло течением. В какой-то момент мы поняли: вода начала спадать. Чтобы уходила из комнаты, муж подплыл к окну и попытался его выбить. Он колотил рукой по стеклу минут пять: оно не поддавалось, было будто резиновое. Я держала диван, он начал наклоняться, вот тогда старший сын и испугался «Мама, мама, мама, я иду под воду!» – кричал он. Я сказала: «Не бойся! Мы все спасемся!»

Мы наблюдали, как через разбитое окно медленно начали выплывать наши вещи. Я стояла не шевелясь, и вдруг повернула голову и увидела брата мужа. Тогда поняла, что мы спасены! Как он дошел не знаю. Вода была по пояс, течение сносило. Он двигался, как трактор, остальные родственники смогли прийти только минут через двадцать. Это было уже утро. Мы простояли так с начала третьего до начала восьмого. Мы все вместе вышли из дома. Течение все еще было сильное: мужчины на вытянутых руках несли младенцев и поддерживали нас, чтобы не снесло. Таким образом, мы добрались на возвышенность, где нас уже ждали родственники.

После всего пережитого у меня перегорело молоко, воспалился шов после операции, но пока даже не было времени дойти до больницы. Сейчас важно не упустить время, собрать все справки. Сделать все, чтобы у нас был свой уголочек, не ради себя, ради детей. Сейчас мы живем у родителей в маленькой комнате, с нами еще бабушка и брат, который спит на кухне. Еще немного и наступит зима. И что потом? Куда нам идти? Своего жилья у нас нет. Я и мои родители – беженцы из Сухума. В 1992 году, среди бела дня началась война. Отец эвакуировал маму и меня с братом на военном корабле. Мы приехали в Крымск – здесь живут родственники. Скитались по квартирам. В 1995 году пережили наводнение, тогда, как и сейчас, вода поднялась, но только по пояс… Мы потеряли имущество. За все эти годы мы так и не смогли получить гражданство. Со временем родителям удалось приобрести маленький саманный домик. Мы с мужем поженились два года назад и жили на квартире, где нас и застигло наводнение.

После всего произошедшего, цены на недвижимость в Крымске очень поднялись. Дом, который раньше стоил два миллиона, теперь стоит три и больше. Случайно нашли дом, который нам очень приглянулся. Он небольшой, но чистенький, уютный. Хозяин просит миллион, это очень немного на данный момент. Мы посчитали: если сложить всю компенсацию на приобретение имущества, добавить материнский капитал, то денег должно хватить. Но так как у нас нет своего жилья, а у меня нет гражданства, мы пока не получили никакие выплаты. Ждем решение суда. Заняли 50 тысяч и отдали залог за дом. Хозяин очень хороший человек, но он не может ждать бесконечно, а решения все нет и нет. Я ходила в прокуратуру, суд, администрацию. Мы ходим и ходим по кабинетам, с нами грубо обращаются, говорят, что помочь не могут, надо ждать решения суда... Я, все мы – потопленцы, очень устали… Потом уже решили, что купля- продажа недвижимости от строителей из первых рук будет все-таки лучше и выгоднее.

Я подумала, что делать? Звонила в приемную Президента, они говорят, звоните в краевую, краевая отправляет к местным властям. Куда нам идти? Где искать защиты? Если сейчас мы упустим этот дом, потом ничего за такую сумму купить уже не сможем…

***

Рассказ записала Наталья Батраева, которая побывала в семье Галины и Александра. Решения суда еще нет. На своем сайте Наталья обращается ко всем неравнодушным людям: «Мне трудно понять, что наиболее эффективно в данной ситуации. Если считаете, что наши пожертвования могут им помочь, направляйте на карту, только обязательно отпишитесь: когда и сколько. Специально даю страницу сайта для характеристики. Я лично передам деньги при внесении залога. Если дом будет упущен, тогда купим необходимое и передадим так же в руки».

Фото автора и АТ

 


 


 

 



Внимание!
При использовании материалов просьба указывать ссылку:
«Проект «Епархия»»,
а при размещении в интернете – гиперссылку на наш сайт: www.eparhia.ru

Все новости раздела







Полезные статьи, ссылки Статьи спонсоров
Полезные ссылки

ПоискОтправить письмо
    Проект создан по благословению
     Архиепископа Казанского и Татарстанского Анастасия
   Инициатор проекта – Казанская Епархия РПЦ

   © Объединенный проект Казанской, Йошкар-Олинской, Владивостокской,
     Бакинской, Барнаульской, Тверской, Читинской и Симбирской епархий РПЦ. 2000-2016.

  Яндекс.Метрика