Проект «Епархия» / Разное

Проект «Епархия»
   

Версия для печати

Разное

Крестный ход Майма - Онгудай: Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь! [Барнаульская епархия]

06.08.2010

равославные - самые счастливые люди на земле. Только что вернулись из Четвертого крестного хода «По следам алтайских миссионеров», совершившегося по благословению Преосвященнейшего Максима, епископа Барнаульского и Алтайского, около ста паломников из Маймы, Горно-Алтайска, Шебалино, Паспаула, Барнаула, Новосибирска, Томска, Казахстана и иных мест. Был даже представитель Германии. Они прошли примерно 240 километров по маршруту: с. Майма – с. Кызыл-Озёк – с. Александровка – т/б Благодать – с. Чемал – с. Уожан – с. Эдиган – с. Ороктой – с. Нижняя Талда – с. Онгудай. Они прошли по местам сказочной красоты, там, где ходили пешком и на лошадях преподобный Макарий чудотворец, святитель Макарий и другие просветители языческих народов Алтая. Мы шли и непрестанно молились, исполняя заповедь апостола Павла.

Одновременно мы с Божией помощью совершили труднейший переход, пройдя по дивным и диким местам, где крайне редко ступает нога современного человека. Господь показал своим верным чадам Свое творение – одно из чудес света – Горный Алтай в его самых таинственных и чудных укромных уголках. О таком походе могли бы мечтать самые изощренные любители дикой природы красоты неописуемой, включая любителей так называемого «экстрима»…

Что такое для меня крестный ход? Это – непрестанная молитва, предстояние перед Богом. В этом предстоянии перед любящим Отцом, перед наш Спасителем и Добрым Пастырем особенно ощущается Его человеколюбие. Он выполняет все наши желания, если они не идут нам во вред. И действительно, в крестном ходу исполнялись все молитвенные просьбы, даже невысказанные, а лишь промелькнувшие. Я молился за детей, за ближних, за наш многострадальный и заблудший народ, за наше растерзанное Отечество, чтобы Господь сохранил его и дал нам пожить в мире и благоденствии, за свое здоровье – духовное и физическое. Я понимаю, что у Бога все народы – Его дети, Он всех любит. Но мне все же ближе судьба моего великого и несчастного народа, испытавшего в ХХ веке чудовищный геноцид, чем, скажем, великого китайского народа или, к примеру, народов Африки. По моему глубокому убеждению, это нисколько не противоречит заповеди Господа нашего Иисуса Христа: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Матф.22:39). Ведь ближний – это тот, кто рядом, а рядом – твоя семья, твои друзья, твой народ… А уж потом Америка, Европа и Африка, не говоря уже об Австралии и Океании.

Крестный ход – это непрестанно совершающиеся чудеса. Как сказал отец Лаврентий, то, что мы собрались здесь все вместе из разных уголков страны, бросив свои дела, оставив заботы, отложив попечения – уже само по себе есть чудо!

Крестный ход - это соприкосновение со святыней (мы шли по святым местам, по которым до нас шли преподобный Макарий (Глухарев), святитель Макарий Невский, другие подвижники веры православной). Кто-то сказал, что земля российская – это сплошной антиминс – столько в ней сокрыто костей исповедников и мучеников, за веру пострадавших, а то и убиенных христопродавцами. Это – погружение в мир природы такой дивной красоты и величия, в которой Творец проявил в полноте свое всемогущество. Это – возможность знакомства и общения с православными людьми, с которыми в привычной жизни вряд ли встретишься, поскольку они растворены в толпе других, обычных людей. В православных гораздо меньше лукавства, они честнее и чище. Порой среди них встречаются такие цветы целомудрия, что глаз невозможно оторвать, кажется, неземное сияние исходит от их ликов. Уже только для того, чтобы увидеть эти одухотворенные лица, так редко встречающиеся в миру, стоит пойти в крестный ход.

Добрые пастыри

Просматривая фотографии этого «суворовского» похода, я с благодарностью вспоминаю наших пастырей – организаторов крестного хода «По следам алтайских миссионеров»: иерея Лаврентия Донбая - клирика Преображенской церкви Горно-Алтайска, помощника благочинного по работе с молодежью округа Республики Алтай; иерея Николая Шмидтке – настоятеля храма в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» (с. Чемал); иерея Сергия Коробейникова (Свято-Троицкий храм в селе Онгудай); иерея Павла Тайченачева - помощника благочинного по миссионерской работе (с.Шебалино). Напутствовал и участвовал в первом дне крестного хода благочинный округа иерей Георгий Балакин с матушкой Ксенией. В своей проповеди, сказанной на Божественной литургии 21 июля в Свято-Духовском храме с. Маймы, отец Георгий подчеркнул, что этот крестный ход начинается в праздник чудотворной иконы Казанской Божией Матери – главной святыни Российского государства, что не случайно. Эта икона была открыта в тот момент, когда Россия повернулась лицом на Восток. Эта святыня оказывала помощь православному русскому народу в самые тяжелые дни великих смут и потрясений. И Коробейниковская икона Божией Матери - главная алтайская святыня – ведь тоже является Казанской! Таким образом, выявляется преемственность крестных ходов к Коробейниковской иконе Божией Матери и «По следам алтайских миссионеров». Цель крестного хода – миссионерская – пробудить у духовно спящих людей интерес к Православию, не оставить их равнодушными. Ибо самое страшное – теплохладность, которая неугодна Богу. «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3; 15-16).

Все четыре крестных хода, задуманных и осуществленных вышеперечисленными отцами-основателями под руководством главного организатора иерея Лаврентия Донбая, отличались оригинальностью и неповторимостью маршрутов. И каждый последующий крестный ход был сложнее и протяженнее предыдущего. Поневоле вспоминаются слова русского певца и поэта В. Высоцкого «И можно свернуть, обрыв обогнуть, но мы выбираем трудный путь, опасный как военная тропа», и не случайно отцу Павлу этот поход напомнил суворовский… Господь помог преодолеть трудности этого крестного хода и достойно завершить его.

Перед «суворовцев» через Алтай

Как уже отмечалось, по словам иерея Павла Тайченачева, «наш крестный ход все более начинает напоминать перед Суворова через Альпы». У отца Павла были все основания произнести эти слова. Назову самые экстремальные вехи нашего похода. Третий день - переход от с. Александровки до турбазы Благодать. В этот день мы прошли 45 километров по пересеченной местности, включая затяжной переход через большой перевал. Вышли в 7-45, пришли на турбазу в 21-45, то есть шли ровно 14 часов, в среднем по 3 км в час. Из этих 45 километров примерно каждый пятый километр пролегал по заболоченной местности со всеми атрибутами болота (слякотью, миазмами, кочками, болотными травами), большая часть пути шла по бездорожью. Когда мы в сумерках вошли на территорию турбазы, ноги наши были по колено в грязи. Хозяйка турбазы Ольга (а это было 24 июля - в день ее небесной покровительницы равноапостольной княгини Ольги – бесплатно нас накормила ужином и завтраком, предложила баню. Помоги ей, Господи!

В шестой день пути мы шли от с. Уожана до с. Эдигана через крутой перевал, по дороге форсируя многочисленные ручьи и горные речушки, где вброд, где перешагивая, где переходя по бревнам и доскам. Выйдя из этого ущелья к берегу Катуни, мы часть пути до Эдигана преодолели на автомобилях, а часть прошли пешком под палящими лучами солнца и прибыли в конечный пункт около 21 часов. Здесь главная трудность была в крутизне подъема и спуска при переходе через перевал.

Седьмой день похода (25 км) не предвещал никаких неожиданностей, пролегал по грунтово-песчаной хорошо накатанной дороге и казался нам легкой прогулкой. Так мы и шли, пересекли по мосту Катунь, отслужили благодарственный молебен и уже были на подходе к с. Ороктой, как вдруг… в ущелье между горными пиками замаячила иссиня-черная туча. Все под ней покрывалось непроницаемой мглой. Туча росла и двигалась в нашем направлении. До стоянки оставалось буквально 2-3 километра. Мы остановились, чтобы надеть дождевики, и очень вовремя. На наши головы обрушился буквально потоп. Крестоходовцы постояли минуту-другую в шоке, а затем была дана команда продолжать движение. И так мы и вошли в село, неся на плечах дождевые струи. Дождь из ливня превратился в моросящий и шел едва ли не всю ночь. Ужинали и завтракали также под дождем. К счастью, разместили нас в клубе, а то не знаю, как бы мы ставили палатки.

На восьмой день нам предстояло преодоление еще одного перевала, характеризующегося непроходимой грязью и размытостью колеи, проложенной через этот перевал. Утром крестоходовцы обратили внимание на то, что вершины окрестных гор за ночь засыпало снегом. Нам предстояло пройти около 30 км и остановиться на стоянке Талдинской. Жители Ороктоя провожали нас взглядами, полными удивления, в их глазах читалось: «Неужели они туда пойдут?!». Проехать с нами на уазике сделал попытку Иван Ступишин, но вынужден был вернуться. А мы прошли этот 30-километровый маршрут. Однако когда мы подошли к стоянке Талдинской, оказалось, что из-за раскисшей дороги фура с палатками и одеялами не смогла сюда пройти, и мы прошли еще 8 километров, преодолев таким образом всего в этот день примерно 38 километров, миновав самый высокий в этом походе перевал высотой 1750 м. Но не только расстоянием, грязью и прочими трудностями был примечателен этот переход. Практически в течение каждого часа небеса буквально преображались: чистое небо затягивалось тучами, начинались осадки, которые вскоре вновь сменялись голубыми небесами. В этот день, кроме традиционного дождя, мы также попали под град, на нас сыпалась снежная крупа, нас заволакивало туманом и окутывало лютым для июля холодом. В общем, мы испытали все. Но и на этом приключения не закончились: когда подошли к Нижней Талде, нас отказались запустить в село, хотя там стоял пустой клуб, мотивируя это тем, что в селе проходила свадьба, и мы могли ей помешать. Мы стали за селом на поляне на берегу горной прозрачной реки, от которой тянуло ледниковым холодом. Это была одна из самых лютых ночей похода. Я не мог согреться под двумя одеялами. Но с нами были Господь и Пресвятая Богородица с сонмом святых, и Они согревали нас. Никто не простудился и не заболел.

Немец Христофор

После Чемала в крестном ходе на один день возник немец по имени Христофор. Он шел с нами до Уожана. Христофор (по фамилии Дайнингер - если мне не изменяет память) прекрасно говорит по-русски. По образованию он славист, родом из местечка недалеко от Франкфурта-на-Майне, в России уже 12 лет, в основном, преподавал немецкий в вузах России, в том числе в Литинституте им. Горького в Москве(!), позднее работал в одном из вузов Красноярска и последний год подвизался в АГУ (Барнаул) в немецкой академической службе обменов (DAAD). Женился на русской православной, родили двоих детей и ждут третьего. Жена категорический не хочет в Германию (молодец!). Кристофер имеет вид на жительство в России, что позволяет ему осуществлять безвизовые поездки в Германию «на родину», как он постоянно подчеркивает. Позиционирует себя как православный, хотя родился в католическо-лютеранской семье. О российской молодежи Христофер невысокого мнения - живут по принципу «бери от жизни все», не имеют идеалов. Старшее поколение, еще сохранившее память о великой империи – СССР - с ее лозунгом 'Раньше думай о Родине, а потом о себе', более достойно уважения. По его мнению, единственная более-менее группа российского населения, у которой есть, по крайней мере, поиск смысла жизни – это православные.

Козни бесовские

Некоторые участники крестного хода, особенно впервые оказавшиеся в подобном походе, пребывали в эйфории. Один из них, Андрей, сказал с сожалением и даже ужасом: «Как неохота возвращаться в кошмар обычной городской жизни со всеми ее мерзостями!» Он был в восторге от общения с крестоходовцами: не пьют, не курят, не «выражаются», помогают друг другу… Я уже говорил, что среди православных встречаются люди дивной духовной красоты, только ради общения с которыми стоит пойти в крестный ход. И все же каких-то особых иллюзий относительно человеческой природы я не питаю уже давно. Да, конечно, всякий человек сотворен по образу Божию и призван уподобиться Ему. В то же время «всяк человек ложь» (Псалом 115). Всяк грешен. У православного лишь одно преимущество – он в той или иной степени сознает свою греховность и свои немощи, имеет, как правило, страх Божий, ощущает непомерную тяжесть борьбы со своей страстной природой, поврежденной грехом. Эта борьба усугубляется кознями бесовскими, враждебной средой и идеологией «толерантности», которая на деле зачастую означает не что иное как свободу грешить и требование терпимости ко греху, который объявляется «вариантом нормы». Беснование при этом в мире с каждым годом приобретает все более зловещие и агрессивные формы. Одна из них - «парады» содомитов, мерзких пред лицом Господа. Вспомним, как огнем выжигал Господь эту скверну. По слову митрополита Кишиневского и всея Молдавии Владимира, сказанному им на международной богословской конференции на тему «Символ веры: между любовью и толерантностью» в Кишиневе 8 февраля 2010 г., широко пропагандируемая в наши дни «толерантность» в действительности не имеет никакого отношения к подлинной любви. Это не более чем ширма, за которой скрывается стремление оправдать такие явления, как гомосексуализм, блуд, наркомания, аборты, педофилия, эвтаназия и т.д. (Патриархия.ru).

Козни бесовские в крестном ходу ощущаются всеми, более или менее внимательными православными. Вот несколько примеров. Один из крестоходовцев попросил у меня скопировать мои фотографии, которые я делал в течение 9 дней пути, взамен пообещав записать на диск фото всех остальных фотографов (кроме моих), которых удастся собрать. Стоимость диска я ему заранее оплатил. В Онгудае этот брат, как и договаривались, передал мне записанный для меня диск. Дома я обнаружил, что запись бракованная – диск не читается. Другой пример: дважды мы гневались друг на друга и «выясняли отношения» по таким невообразимым пустякам, что я даже не могу их припомнить, с моим давним крестоходовским другом Александром. К счастью, мирились и просили друг у друга прощения. Или еще: на обратном пути из Онгудая в Барнаул ехали в автобусе. Дорога долгая – 8 часов пути. Нас было 36 человек. Люди пребывали в эйфории, никто не молился. А через 2 часа автобус сломался. Более часа вынужденной остановки мы подкреплялись сухпайком, вели светские беседы, но никому даже не пришло в голову пропеть акафист нашим святым – Божьим угодникам, возопить к ним о помощи. Когда все же автобус был починен, и мы вновь тронулись в путь, меня осенила счастливая мысль - продолжить крестоходовскую Иисусову молитву. Средняя часть автобуса присоединилась к пению, а «галерка», где сидела часть наших звонкоголосых певчих, стала петь вполне светские «пионерские» песни вроде «Крылатых качель», по сути дела сбивая – уж не знаю зачем – нашу молитву…

Брань духовная

Я уже говорил, что крестный ход – это непрестанная молитва. Всю дорогу мы пели Иисусову молитву, читались акафисты, служились молебны водосвятные и благодарственные, заупокойные литии, был установлен и освящен крест в с. Эдиган. 30 июля был также установлен поклонный крест в местечке Корекчу.
Были отслужены три литургии – 21 июля в Майме (Свято-Духовская церковь) – в день выхода, 25 июля в Чемале (храм иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость») и 30 июля в Онгудае (Свято-Троицкая церковь), большинство крестоходцев дважды исповедались и причастились. Ежедневно также читались утренние и вечерние молитвы, отрывки из Евангелия, поочередно батюшки выступали с проповедями на евангельские сюжеты, привязывая их к конкретным событиям.

Втречали на местах нас по-разному. Про гостеприимство хозяйки турбазы Благодать уже было сказано выше. Ольга, кстати, на территории турбазы построила часовню в честь иконы Божией матери Святогорской. Радушно встречали нас в Чемале стараниями о. Николая и прихожан, в Онгудае (о.Сергий Коробейников и его прихожане). В Бирюле и Александровке традиционно накормили пожертвованными крестоходцам продуктами, в Ороктое многие сходили в бани, которые бесплатно предоставили нам местные жители стараниями крестоходца Сергея. Но были и такие места, где нам кричали вдогонку «аллах акбар!», на что мы отвечали «Христос Воскресе!», кое-где видели языческие жерственники. А в Нижней Талде в село нас просто не пустили, мотивируя это тем, что мы пришли туда без согласования, а в селе в этот вечер была свадьба, и мы, якобы, могли помешать ее проведению. Но Господь не оставлял нас своими милостями – благодаря стараниям организаторов и благотворителей мы всегда были накормлены, благочестивые люди нас приглашали в дома на ночлег, в том числе таковые были и в Нижней Талде. Помоги, Господи, всем добрым людям и вразуми заблудших! Кстати, в Онгудае был дан концерт силами прихожан храма, прекрасно пел крестоходец Володя из Онгудая, наши певчие, Анечка Шмидтке – дочь отца Николая и другие. Хотелось бы поблагодарить Владыку Максима, благословившего этот крестный ход, благочинного округа Республики Алтай иерея Георгия Балакина, организаторов иерея Лаврентия Донбая и всех остальных батюшек, а также Леонида Петровича и братьев Ступишиных за помощь транспортом и всех, чьими усилиями крестный ход «По следам алтайских миссионеров» стал реальностью. Также прошу прощения у всех тех, кого мог обидеть неосторожным словом и поступком – в крестном ходу все чувства обостряются, и страсти порой накаляются до предела.

Слава Богу за все!

Более подробную летопись крестных ходов к чудотворной иконе Божией Матери в Коробейниково и «По следам алтайских миссионеров» мы надеемся опубликовать в ближайших номерах «Алтайской миссии».

Владимир КЛИМЕНКО, редактор 'Алтайской миссии'

Фотоальбом



Внимание!
При использовании материалов просьба указывать ссылку:
«Проект «Епархия»»,
а при размещении в интернете – гиперссылку на наш сайт: www.eparhia.ru

Все новости раздела







Полезные статьи, ссылки Статьи спонсоров
Полезные ссылки

ПоискОтправить письмо
    Проект создан по благословению
     Архиепископа Казанского и Татарстанского Анастасия
   Инициатор проекта – Казанская Епархия РПЦ

   © Объединенный проект Казанской, Йошкар-Олинской, Владивостокской,
     Бакинской, Барнаульской, Тверской, Читинской и Симбирской епархий РПЦ. 2000-2016.

  Яндекс.Метрика