Проект «Епархия» / Новости Свято-Вознесенского собора. Казанская епрахия РПЦ

Проект «Епархия»
   
    Новости участников проекта 

 

 


Версия для печати

Новости Свято-Вознесенского собора. Казанская епрахия РПЦ

Адрес сайта Свято-Вознесенского собора в г.Набережные Челны (Казанская епархия) - prihod.eparhia.ru

Памяти Валентина Ивановича Щербакова

24.12.2012

«Познай себя, – и будет с тебя».
(из беседы о. Александра Кормышакова с прихожанкой)

Ровно год назад, 24 декабря 2011 года, на 71 году жизни скоропостижно ушел из земной жизни Валентин Иванович Щербаков – человек, стоявший у истоков возрождения православной жизни на челнинской земле. Он был активным участником православной «двадцатки», трудами которой был открыт приход в селе Боровецкое, а впоследствии благодаря ее многочисленным ходатайствам возвращен Свято-Вознесенский храм в городской черте.Многие прихожане знали, уважали и любили Валентина Ивановича. Близкие люди, кто тесно общался с ним, сравнивают его с «православным рыцарем», в котором преобладали чувства самоотверженности ради блага своего родного храма. В этот памятный день предлагаем вашему вниманию статью с воспоминаниями Валентина Ивановича.

Как это всё начиналось

– Когда мы шли с игуменом Анастасием до моста через Каму после первой службы в нашем молельном доме, пришла в голову мысль: не зайти ли в храм? Вот он, рядом. Кто знает, может Господь нас и на этот шаг сподвигнет: восстановить это величественное здание – Дом Божий – и служить в нём?...

После такого дня, – освящения молельного дома, праздничной Литургии в маленьком доме в селе Боровецкое, первой Литургии на нашей Челнинской земле после четырёх десятилетий молитвенного народного молчания, после Таинства Крещения (крестили детей), которое совершалось у нас на глазах о. Анастасием, нынешним Владыкой, митрополитом Казанским и Татарстанским, – всё совершавшееся днесь казалось сверхъестественным и странным образом совершившимся. Лёгкость на сердце, праздник в душе: «Сам Господь с нами и если так, то кто против нас?» С Ним – всё по плечу…

Мы сидим с Валентином Ивановичем Щербаковым у него дома за тихой беседой, – время позднее, полночь, а бывает, и за полночь, – не впервой. Десятилетнее наше знакомство, молитвы друг за друга, сблизили, как многих из нас, вошедших в благодатную жизнь Церкви, сблизили её Таинства, её святые, сблизил Сам Господь Духом Святым. И пока мы ощущаем себя членами Церкви Христовой эти невидимые ниточки благодати Божией, связывающие нас, вселяют в сердца наши ощущение нашего родства, нашего единства несмотря ни на что: ни на наши взаимные обиды друг на друга, мелкие ссоры, крупные разногласия, – всё равно наступает момент, когда сердцем своим обнимаешь всех своих обидчиков, недругов и всех обиженных тобой, обнимаешь как братьев, как лучших друзей, и любишь их такой любовью, какой никогда, кажется, не любил даже себя любимого…

– Игумен Анастасий в сопровождении послушника Евгения, – молодого человека с чистыми глазами, ясным и улыбчивым лицом, от которого исходили лучи нескрываемой радости, вошёл в храм. Пусто. Тихо. Захламлено…

Долгие десятилетия, с предвоенных лет, храм использовался сельсоветом как зернохранилище. Собирали урожай с поля, – и в храм. Хлеб хранился в храме Божьем и за десятилетия сохранил нам его стены и своды неповреждёнными. Восстанавливать будет несложно: ремонту подлежит по большей части только внешняя часть храма, колокольня, купольная часть, можно будет обойтись без штукатурки снаружи…

– Это же собор! – слова игумена Анастасия прерывают мои мысли и до сих пор звучат во мне как некое пророческое предвидение дальнейших событий. А ведь до первой службы в стенах этого храма было ещё 9 долгих и таких непростых лет!

– Давайте пропоём праздничный тропарь, – предложил о. Анастасий. И полилось под сводами храма, как по поднебесью: «В рождестве девство сохранила еси, во успении мира не оставила еси, Богородице… и молитвами Твоими избавляеши от смерти души наша».

Только молитвами Твоими, пресвятая Дево, свершилось и свершалось всё в жизни нашей к нашему спасению. Как мы, вчерашние атеисты, безбожники, не знающие истинного смысла своей жизни, жившие в грехах по уши и не чувствующие своей порочности, как мы уверовали в Бога? Как Дух Святый не погнушался наших осквернённых грехом сердец, – вошёл к нам и зажег веру в Господа нашего Иисуса Христа? Поистине, Ты не оставила нас и доныне с нами.

Заходят сейчас люди в храм, как бы на ходу, на бегу, свечку поставить, или на службе немного постоять, – долго не получается ничего не понять, а зайти хочется. Вот, как этому, например, предпенсионного возраста мужчине. В первый раз в жизни переступает человек порог храма, переступает на трезвую голову, идёт, ведомой-неведомой ему силой напролом, наперекор самому себе, или кому-то рядом стоящему неизвестно кому и подсмеивающемуся: «Ты что, сбрендил? Куда прёшься? Юродивый нашёлся…». Ходил раньше, – и не видел этого храма, смотрел, и не замечал. И вдруг, – увидел, заметил, зашёл, поставил свечку, перекрестился как-то неловко, неумело, как первый шаг ступил по этой земле. Что-то ёкнуло, сжалось внутри, как у ребёнка. «Что это со мной, Господи?…» И не поняв ещё, кого так зовёт – «Господи», с удивлением вслушивается в это слово: ГОСПОДИ… Чтоб не расплакаться, спешно торопится сам и торопит свою жену: «Пошли…». А рядом кто-то плачет и не скрывает своих слёз.

Как всё это похоже, как будто не было этих тридцати лет, как будто это мы сами, только что пришедшие в храм, нет, ещё не в храм, а в небольшой сельский дом, отданный нам Евфимией Васильевной Прошиной (Царствие Небесное тебе, раба Божья Евфимия!), – так тесно мы стояли, – руку невозможно было поднять перекреститься, и так просторно было душе, так легко и радостно, как будто крылья несли нас по воздуху, а не стояли мы, тесно прижавшись друг возле друга, все, – Челнинские, Боровецкие, Нижнекамские, Альметьевские, Заинские, Шильнинские, Орловские, Зябовские, Элеваторногорские, Елабужские… Не было нигде ничего! А у нас было, – был настоящий ХРАМ БОЖИЙ! И за этими шторками-зановесочками совершалась бескровная жертва, и стоял наш предстоятель отец Александр Кормышаков и восходили мы с ним в Царствие Божие, Которому не будет конца…

Как же это всё начиналось? Какими путями вёл нас Господь, вёл не только нас, челнинцев, вёл всё отечество наше многострадальное. Читай!

Мы читаем. Многое прочитано нами за последние 15 лет: именно 15 лет назад открылся в нашем приходе, в нашем городе, в нашей республике Православный Свято-Тихоновский Богословский институт, ныне университет. И читать пришлось многим, много и спешно, по всей стране открывались православные учебные заведения, школы, гимназии, воскресные школы, семинарии… В какое радостное время дал нам Господь пожить!

Читаем выступление покойного ныне патриарха Алексия II: «За немногие прошедшие годы поистине преобразилась русская земля: возродились на ее необъятных просторах дивные храмы, благоукрашенные святыми иконами, стройное пение огласило самые дальние пределы ее... Чудным благодатным духом веет от обители, где жили подвижники благочестия… Вглядываясь в нашу многострадальную историю мы видим, каким тяжким испытанием и непомерным для людей потрясениями ознаменованы были отступления от великого наследия отцов...».

– Вот, вспомнил, был такой случай. В молельном доме у нас с о. Александром служил иерей Сергий Лепихин, ныне елабужский благочинный и тогда еще дьякон Олег Богданов, благочинный Закамского региона. Их тоже тянуло к храму, к нашему собору. И вот однажды, когда они проходили под окнами закрытого храма, вдруг услышали…

– Ты что-нибудь слышишь, как бы не веря собственному слуху, – спросил один другого?

– Слышу!

– Что?

– Пение.

Пение слышалось отчётливо, Оно неслось из-под сводов закрытого и пустого храма сквозь разбитые окна, дверные и оконные проёмы и щели, сквозь каменные стены, преодолевая видимые и невидимые преграды, стремились проникнуть в сердца этих двух ещё молодых священников, от веры и пастырского служения которых зависела духовная жизнь целого региона нашей республики. Пели Ангелы Божии. Пели сейчас только для них, пели, совершая в душах людей невидимое миру Таинство приобщения души человеческой Богу. Не потому ли не гаснет в душах этих людей, кто хоть немного знает их, любовь ко Господу нашему? По какой грязи человеческой жизни, по каким разбитым дорогам земной судьбы приходится нести этот огонёк любви всем нам, – не надо объяснять никому: кто мы есть на самом деле – каждый в отдельности знает очень хорошо.

Недаром, покойный о. Александр Кормышаков успокаивал возмущённые чужим несовершенством сердца прихожан простым: «Знай себя, – и будет с тебя», или: «Проси: Господи, его вразуми, а меня прости». И всё! Наука из наук – православная аскетика, зиждется именно на этом основании, – познании себя, своей собственной падшести и несовершенства.

Неисповедимы пути Господни

– Что была для нас наша, вдруг открывшаяся нам, вера в Бога? Ты понимаешь, она была для нас всем. И отнять её у народа, разрушить традицию веры наших предков было неописуемым преступлением власти, которая стремилась уничтожить наш народ. Это никому не объяснишь. Я лично был знаком с ребятами из Москвы, которых за то, что они хотели свободы совести у нас в стране, пересажали. С одной московской группой я познакомился на Новом Афоне, куда ездил поклониться православным святыням. Ходил в пещеру Симона Кананита. И когда выходил, столкнулся с группой с виду довольно интересных молодых людей, похоже, что были и семейные пары. Я спросил с удивлением: они туристы?.. Нет, оказалось, паломники и идут помолиться к святому. Помолиться с ними вернулся и я, они не возражали. Помолившись, мы расстались, но я был приглашён ими на молитву в дом, который они снимали здесь, на побережье.

И что же я услышал, чему был свидетель, чем так «согрешили» перед властями эти ребята? Они совершили общую молитву. В подражание Учителю апостолов, старший группы омыл всем ноги, и потрапезничав, все стали слушать Евангелие. Читал старший группы, Лев Регельсон, который возглавил эту группу после ареста Александра Огородникова, известного по тем временам человека, обладавшего незаурядными ораторскими способностями, харизматичного лидера мирян, прихожан какого-то Московского прихода, может, где служил о. Александр Мень. Неважно. Факт в том, что передо мной были души чистые, искренне верующие, и всё их диссидентство было в желании блага своему народу. Свобода совести была для нас малопонятной категорией из разряда антисоветчины. Но она означает всего лишь свободу вероисповедания. Это неотъемлемое право человека, данное Богом, было в нашей стране под запретом. Но что такое вера для тебя, для меня, для всех. Вот и Патриарх на Рождественских чтениях ещё в 1997 г. говорил: «Отметим, что … вера в Господа … для нашего народа всегда была действенной силой, проникающей во все существо человеческое и пронизывающей всю его жизнь, как внутреннюю, так и внешнюю. Вера – это все чувства, все устремления, все убеждения, определяющие его отношения к Богу, к ближнему, к миру»... Вот так: всегда была действенной силой. И её боялись. Как и сейчас боятся во всём мире. Не умея нас победить силой оружия, чем только не кромсают наш народ. Живодёрню устроили, себе на потеху»… Молчим. В этом месте всегда горько, молчим долго. Пьём чай.

– Мысль о переходе в собор, в чудесный храм Божий, никогда меня не оставляла. Но была столь недоступной мечтой и для меня и для многих из нас. Но мы уже были просвещены и научены нашим настоятелем о. Александром, что сила Божия в немощи совершается. Что не в силе Бог, а в Правде, Что там, где двое или трое соберутся во Имя Его, там и Он посреди… Неисповедимы пути Промысла Божия. И ведь довёл же меня Господь до самого председателя Совета Церквей, до Патриарха Илии. Здесь же, на Новом Афоне, познакомился с семьёй из Воронежа. Только у них на всем пляже увидел православные крестики на груди, ходил, присматривался, и тут увидел. Познакомился, рассказал о себе, о нашем молельном доме. Пригласил к нам, – опять же, помолиться вместе в нашей общине. Это была семья убогого Коли Воронежского. Колю возили с детства на коляске. Убогий от рождения, он имел крепкую веру в Господа. И имел дар от Бога. Пророчеством не назовёшь, но какое-то знание событий, предвидение. Его очень хорошо знали в Сухуми, писал он зубами, но ровным почерком. Я получал от него письма и открытки поздравительные не раз и удивлялся этому человеку. Что-то в нём было не от мира сего. Так вот, мне этот Коля Воронежский дал адрес своей знакомой монахини в Тбилиси, – поезжай. И я поехал.

Приехал к Патриаршей резиденции. Зашёл в собор. Поклонился святому кресту святой равноапостольной Нины. Помолившись, вышел и направился к резиденции Патриарха. У входа наряд милиции. Куда? Зачем? Не пойдёшь. И весь разговор.

В замешательстве отхожу. Прохожу без всякой цели метров на 300. Поднимаю глаза. Невдалеке, у проезжей части этого места вижу скопление народа. Какой-то важный начальник? – промелькнуло в голове. И тут ясно вижу лидеров двух Республик, Алиева и Шеварднадзе, мирно беседовавших на прогулке. Так вот отчего столпился народ! И тотчас молнией промелькнула мысль: шествие, по всему видно, импровизированное, так сказать, незапланированная акция. Милицию сейчас «ветром сдует». Разворачиваюсь и чуть не бегом возвращаюсь, откуда только что пришёл. Точно! Никого. В минуту, я на втором этаже. Небольшая формальная задержка, и безо всяких проволочек. Я один на один перед Патриархом Илием. Разговор очень мягкий, доброжелательный, недолгий. Пообещав помолится о содействии Божием нашему переходу в собор, он со мной простился.

Не понять мне тогда, и сейчас не всё могу объяснить, почему так важен был вопрос перехода из молитвенного дома в храм. Это понимание шло изнутри: так надо и должно, и правильно, молиться нам всем в храме, в соборе. Но вот опять, кто внятней нашего покойного Патриарха Алексия, собирателя нашей Русской Православной Церкви, скажет о значении храма. Снова углубляемся в чтение:

«Естественной школой воспитывающей в этом духе, и вместе с тем сокровищницей, из которой человек черпал неистребимую силу духа, служил храм Божий. (Речь шла в его выступлении об образовании, о том, что подлинное образовании – это возведение человека от темноты духовной к свету разумного сознания, что образованность определяется в первую очередь умением осмыслить явление собственной духовной жизни, – прим. авт.). Во всех обстоятельствах жизни здесь (в храме, – прим. авт.) человек освящался таинствами, просвещался светом разума, воспитывался нравственными законами, развивал и питал чувства прекрасного. В храме слагал он все тяготы душевные, в храме изливал благодарения за все радости житейские, – перед святым алтарем, где все учит, все назидает, все возвышает и благодатью меняет душу. Свет духовный, которым преисполнены духовные песнопения, проникал в умы и сердца, облекал теплотою христианские души. Именно в храме исчезали всякое неравенство, различие между людьми, всякое расстояние, разделяющее их в миру. Их сплачивала общность веры и молитвы. Благоговейные слова молитв, составленные святыми, учили трепетному отношению ко всякому слову, исходящему из уст человеческих. Храм учил соборному согласию людей, деятельной любви, благодатно воссоединяя воедино разрозненные члены организма». Вот, что чувствовали мы, но не смогли бы сказать лучше и при этом сказать сразу всё! Понимаешь, чего лишили наш народ?..

Промыслом Божиим

– Нет, не об этом хочется говорить. О другом. О человеке, которому было тяжелей других, кто нёс на себе пастырский крест во всей этой политической кутерьме, о нём, о них, о первых, пришедших будто из другого неведомого нам мира, будто прилетевших с другой планеты, потому, что на нашей планете строили коммунизм, это «светлое будущее всего человечества», «рай земного изобилия и удовлетворения всех человеческих потребностей».

Из рассказа отца Александра Кормышакова мы узнаем, что детство его прошло в селе Шапуново Новосибирской области. Мама воспитывала пятерых детей в христианской вере, изо всех сил стараясь, чтобы воцарившийся дух безбожия не коснулся их душ. Рано семья лишилась отца. И вот, когда священник пришел к ним отпевать покойного, девятилетний Саша сказал ему: «Я тоже, когда вырасту, стану священником!»

Восемнадцати лет поступил в Загорскую семинарию. Мечтал принять монашеский постриг, даже писал домой: «Мама, увидимся на том свете». Поэтому после второго курса перевелся в Ленинградскую семинарию, где было заочное отделение, а впоследствии закончил и Духовную Академию. В годы учебы молодой послушник Александр много ездил по монастырям: в Глинскую пустынь к архимандриту Серафиму, в Псково-Печерскую, где беседовал с схиигуменом Саввой. Старцы и благословили юношу не на монашеский подвиг, а на служение в миру. Став священником, отец Александр сменил не один и не два прихода. Ведь в те времена во все дела епархии вмешивался уполномоченный по делам религии. Проповедь «не ту» скажешь – поезжай на другой приход. Бывало и такое, что лучших иереев в запрет отправляли, чтобы авторитет церкви подорвать. Помнят батюшка с матушкой, как запрещали их собственным детям в храм ходить, как не пускали отца Александра в школу, где его дети учились: учительница, видите ли, при его появлении в обморок падала… Так Промысел Божий вел отца Александра и матушку его к возрождению православного прихода в Челнах.

Рассказ этот вспоминается нами, когда мы листаем подшивку «Казанских епархиальных ведомостей», издававшихся на приходе святых бессребреников Космы и Дамиана. Начиналась новая эпоха жизни Церкви. Время, когда на повестку дня воздвигалась образовательная задача по ликвидации всенародной религиозной безграмотности. Газета стала голосом нашей Церкви.

– Посмотри, сколько сделано за такой кроткий период жизни: организация прихода, первый молельный дом, первая служба на Успение Божией Матери в 1981-м, первая служба в соборе на Рождество 1990 года. Открытие воскресной школы в нашем приходе, в приходе Космы и Дамиана. Затем следующий этап: открытие Свято-Тихоновского института и Православной гимназии «Кириллица», организация православного сестричества в 23 комплексе, возникновение новых приходов: Свято-Тихоновского, Георгия Победоносца, Святой Троицы в Шильне, начало строительства Рождественского комплекса, открытие Школы катехизаторов в 2007 году. И все в такое короткое время прямо на моих глазах. Мы, люди военного поколения, испытываем острую жажду духовного знания, но не в силах уже достойно применить его в жизни. Поэтому полностью надеемся на поколение молодых людей, которые этими знаниями воспользуются. А по слову нашего приснопамятного Святейшего Патриарха Алексия II образование призвано возвести к истинному пути, на котором душа человеческая может безопасно развиваться, достигать истинного совершенства.

Духовные начала, дарованные Богом, подразумевают величайшую ответственность. Ответственность не только за себя, но и за будущее тех, кто следует за нами. Сегодня от всех нас требуется великое благоразумие, терпение, мужество, чтобы среди множества ложных, но заманчивых на первый взгляд путей, избрать верную дорогу – великую дорогу возрожденной православной традиции, доставшейся нам от наших предков. Благодать Господня изливается на душу и тогда открываются перед нею неисповедимые пути промысла Божия. Слава Богу за все!

Александр ФОКИН



Внимание!
При использовании материалов просьба указывать ссылку:
«Проект «Епархия»»,
а при размещении в интернете – гиперссылку на наш сайт: www.eparhia.ru

Все новости раздела







Полезные статьи, ссылки Статьи спонсоров
Полезные ссылки

ПоискОтправить письмо
    Проект создан по благословению
     Архиепископа Казанского и Татарстанского Анастасия
   Инициатор проекта – Казанская Епархия РПЦ

   © Объединенный проект Казанской, Йошкар-Олинской, Владивостокской,
     Бакинской, Барнаульской, Тверской, Читинской и Симбирской епархий РПЦ. 2000-2016.

  Яндекс.Метрика