Разное

Источник информации: Архангельская епархия
25 Октября 2011

Известный миссионер протодиакон Андрей Кураев встретился с общественностью Архангельска. Мероприятие прошло 24 октября в Архангельской областной библиотеке имени Н.А.Добролюбова. Актовый зал библиотеки был переполнен.

По словам отца Андрея, Архангельск – новый для него город. Ранее миссионер уже приезжал в столицу Поморья, но выступал только в узких профессиональных аудиториях. Формат встречи был достаточно свободным: православный богослов рассказал о некоторых интересующих его проблемах, после чего ответил на вопросы аудитории, касавшиеся истории России и социального служения Церкви. Кроме того, был задан вопрос о курсе «Основы православной культуры», который в 2012 года предстоит ввести во всех школах.

В первой части мероприятия речь зашла об отношении Церкви к политической жизни общества. «У многих людей есть надежда, что Церковь выведет всех на какую-нибудь площадь, будет центром консолидации протестных настроений, устроит свою церковную революцию и так далее. История Церкви не дает оснований для такого рода надежд, – утверждает отец Андрей. - Инструмент не для этого заточен. Церковь создавалась Христом не для этого, а для того, чтобы человек мог оставаться человеком в бесчеловечной ситуации».

В связи с этим, по мнению о.Андрея Кураева, закономерным выглядит конфликт Православия и марксизма, имеющих совершенно разные представления о человеке, причинах страдания и путях его преодоления. Эффект любой революции в конечном счете оказывается негативным: «Если Маркс считал, что революции – это локомотивы истории, то Бердяев говорит, что человечество развивается в промежутке между революциями, а революция – это каждый раз срыв в варварство».

Назначение Церкви, по словам миссионера, в том, чтобы избавить человека не от государственной тирании, от его внутреннего «диктатора» - греха, страсти.

«Для Церкви важнее всего мир совести, человек должен обрести внутреннюю свободу. Но в нашем понимании свобода – это свобода выбирать свой путь ко спасению. За эту свободу наши отцы, иерархи шли на любые казни, а не за права человека, не за расширение политических прав». Примеры этого дает отечественная история: «Из лона Церкви не раздавались протесты против крепостного права».

Склонность русского человека к революции отец Андрей считает следствием утопизма: «Потрясающая черта русского менталитета: если англичанин заметит, что французы живут иначе, чем англичане, то англичанин постарается французов переделать под англичан. Но русский, заметив, что где-то на Западе живут иначе, чем мы, начинает переделывать нас. Что Патриарх Никон, что Петр Алексеевич, что Ленин или Ельцин. Это называется болезнью утопизма. Человек с утопическим сознанием считает, что если ему дать власть – а он нашел правильную книжку – то он по этой правильной книжке всех сделает счастливыми в 48 часов».

Один из первых русских утопистов – царь Алексей Михайлович: «Замысел царя Алексея – это понуждение всей России к тотальному благочестию. Кончилось плохо: а) расколом, б) Петром I. Вот два выхода из этой «благочестивой революции» - «супер-Православие», на самом деле – раскол, имитация Православия, и полное расцерковление страны Петром».

Были упомянуты и некоторые последствия попытки Петра переделать Россию «по голландским и немецким книгам»: «Как ни странно, историки отмечают: Русская Церковь была более мягка по отношению к колдунам, чем европейская инквизиция. Так вот, первый закон, в котором повелевается сжигать чародеев – это устав военно-морского флота Петра I. Как справедливо отметил Юрий Лотман, Петр распахнул окно в Европу, и через это окно потянуло гарью костров инквизиции».

Подводя итог данной теме, отец Андрей подчеркнул, что у Церкви может не быть ответов на социальные, экономические или политические вопросы, но есть возможность спасения конкретного человека. Тем более что подлинное преображение общества всегда основывается на преображении каждой отдельной личности.